Православные мультимедийные ресурсы РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ
 






Поиск
Искомое.ru

Православный телеканал «СПАС»

Православный телеканал «Союз»

Медиа-сервер «OrthoMedia.RU»

Радонеж. Православное братство

ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА ПРОЕКТА: КОМПАНИЯ ЗАО «ЗЕБРА ТЕЛЕКОМ»



Святые отцы о спасении


Статьи проф. А.И.Осипова

[]

GUTTA CAVAT LAPIDEM (Капля камень точит (лат.))

Осипов А. И., профессор МДА

 «Церковь и время», №4 (25) 2003

 

GUTTA CAVAT LAPIDEM

(Капля камень точит (лат.))

Диалоги редко бывают простыми, особенно диалоги межконфессиональные. Но когда они начинаются по доброй воле, то, как правило, сам по себе этот факт уже является определенной внутренней победой обеих сторон, победой той истины, которая есть любовь и в которой побежденных не бывает. Межхристианские встречи, имея общую евангельскую основу вероучения и нравственнос­ти и, в определенной степени, единые культурные истоки, особенно ярко подтверждают это, хотя их история нередко носила достаточно драматический характер.

Диалог Русской Православной Церкви с лютеранскими Церквами длится более четырех столетий. Но наиболее значимыми являются собеседования, ведущиеся с середины XX века. Они начинаются встречей в Арнольдсхайне (ФРГ) в 1959 году, которая дала толчок целой системе двусторонних собеседований с Евангелической Церковью в ФРГ, а впоследствии — и проведению, начи­ная с 1974 года, в Загорске (ныне — Сергиев Посад) встреч богословов Русской Православной Церкви и Со­юза Евангелических Церквей в прежней ГДР.

После объединения Евангелических Церквей, действо­вавших в обеих частях Германии, начался новый период в русско-евангелических богословских собеседованиях, который открылся в 1992 году встречей в Бад-Урахе (ФРГ) и был продолжен в Минске в мае 1998 года. Таким образом, состоялся 21 диалог, в ходе которых рассматривались серьезные богословские и социальные проблемы.

В 1995 году небольшой группой участников собесе­дований был разработан «Совместный отчет руководству Русской Православной Церкви и Евангелической Церкви в Германии о состоянии двустороннего богословского диалога». В этом итоговом документе была сделана пер­вая совместная попытка отразить ту церковную и полити­ческую атмосферу, в которой проходили собеседования, и проанализировать результаты дискуссий по основным богословским и другим проблемам, бывшим предметом рассмотрения на протяжении 35 лет. При этом в доку­менте, хотя и не всегда прямо, были учтены следующие вопросы:

1. В чем удалось достичь действительного согласия в ходе наших собеседований?
     
2. Как точнее определить нерешенные вопросы?

          3.  Какая степень церковного сближения была достигнута между нашими Церквами?

   4.  Как и по каким темам должны быть продолжены наши диалоги?

Эти вопросы акцентируют внимание на наиболее важных сторонах данного диалога, и потому представляет­ся полезным попытаться осмыслить их еще раз.

В чем удалось достичь действительного согла­сия в ходе наших собеседований?

Этот вопрос, естественно, более всего волнует Церкви-участницы. От ответа на него в значительной степени зависит последующая судьба диалога. Но он и наиболее трудный, поскольку, с одной стороны, действительное со­гласие всегда предполагает определенную полноту осмыс­ления того или иного вопроса, что бывает совсем не ча­сто. С другой стороны — далеко не все действительно достигнутое можно отразить в соответствующих форму­лировках, ибо есть целый ряд таких проблем, и подчас очень важных, которые выходят за пределы не только чисто богословской мысли, но и всей официальной тема­тики собеседований.

Тем не менее, есть и то, в чем действительно удалось найти взаимопонимание и согласие.

Первое и важнейшее достижение этого диалога, при­шедшее не сразу, а спустя многие годы, состоит в том, что участники собеседований увидели собственными глазами, а не по книгам и прошлым чужим впечатлениям, искрен­ность, осмысленность и твердость веры во Христа и Его святое Благовестие, присутствующие в обеих традициях и являющиеся основанием всего их богословия. У мало­знакомых с историей православно-протестантских отно­шений такое признание может вызвать недоумение. Одна­ко остается фактом, что в прошлом знание христиан разных Церквей друг о друге было, как правило, самое поверхностное, поскольку преимущественное внимание обращалось на их обрядово-богослужебную сторону жиз­ни. Да и характер самих межцерковных отношений часто был совсем не простым, что, естественно, формировало определенные стереотипы во взаимной оценке, часто весь­ма далекие от истинного положения вещей.

Не секрет, что в прежние века для значительного числа православных «люторова ересь» являлась чуть ли не синонимом безбожия и, несомненно, верой нехристианской. А в сознании многих протестантов Православие представлялось каким-то темным обрядоверием или, в лучшем случае, католицизмом, лишь без папы и Filioque. Поэтому столь большое значение в современном диалоге имел опыт непосредственного взаимного ознакомления с жизнью и верой Церквей. И совсем не случайно для первого собеседования «Арнольдсхайн» темами встречи были избраны вопросы церковного Предания и оправда­ния верой, которые лучше всего могли обнаружить и «су­еверие» православных, и «безбожие» лютеран.

Соприкосновение с церковной жизнью друг друга многое открыло участникам встреч. Протестанты увиде­ли, что у православных русских — не одно суеверие, но есть и вера разумная, и богословие настоящее, и богосло­вы ученые. Православные же нашли у немецких проте­стантов не только голый ratio, но и веру, и неподдельное благочестие, и даже... монастыри (женские), организован­ные на святоотеческих началах монашеской жизни Древней Неразделенной Церкви (по уставу святого Венедикта Нурсийского, VI в.). Все это не могло не привнести духа действительного согласия в психологический климат ди­алога и не отразиться самым положительным образом на характере дискуссий.

Если говорить о чисто богословской стороне диалога, то здесь, как и следовало ожидать, трудностей в достиже­нии действительного согласия оказалось значительно боль­ше. Тем не менее, собеседования дали возможность не­посредственно убедиться в действительном согласии сто­рон, по меньшей мере, в исповедании двух основополага­ющих истин. Во-первых, в том, что обе они признают в качестве незыблемого фундамента веры и жизни Церкви Апостольское Предание, основанием которого является Сам Господь Иисус Христос и Его учение, переданное нам апостолами, и все Священное Писание. Второе и чрезвы­чайно важное — это установление факта действительного согласия в отношении к авторитету Вселенских Соборов, в частности, в понимании того, что «в догматических решениях этих Соборов воистину слышен голос Духа Святого» («Арнольдсхайн — 2», 1963). Действительное согласие в том и другом открыло путь к углубленному рассмотрению многих вытекающих отсюда важных вопро­сов христианской веры. Но здесь и начались трудности.

Следует заметить, что в данном диалоге, фактически впервые на столь серьезном богословском уровне, про­изошла встреча двух очень разных подходов к понима­нию христианства: восточного и западного. О них еще в конце XIX столетия ярко и глубоко писал в своей работе «Православное учение о спасении» архимандрит, впослед­ствии Патриарх Всероссийский, Сергий (Страгородский). Собеседования с Евангелической Церковью Германии (ЕЦГ) явились живой иллюстрацией, подтверждающей многие его утверждения. Это, в первую очередь, относит­ся к пониманию основной проблемы — спасения.

Для православных лютеранское учение о вере, оправ­дывающей (спасающей) независимо от дел, всегда выгля­дело чем-то странным и просто неверным. Протестантс­кой же стороне нелегко было понять, чем отличается (если отличается) православная точка зрения от католической, поскольку православные, принимая, как кажется, полнос­тью слова апостола, что мы спасаемся «только верою» (Гал. 2:16), тем не менее настаивают на необходимости дел. Лишь после долгих дискуссий выяснилось, что под делами православные понимают понуждение себя к ис­полнению заповедей Христовых, которое только и приво­дит  христианина  от  чисто  рационального  к  опытному познанию своей неспособности без помощи Божией прий­ти  «в единство веры  и познания Сына Божия,  в  мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Следующая мысль святого Исаака Сирина, можно сказать, окончательно осветила этот вопрос: «Воздаяние бывает не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно будет утрачено, то первые будут напрасны». Итак, «дела» для православных — это, оказыва­ется, совсем не «католические» заслуги перед Богом, и они не «выкупают» грехи, не спасают, но являются необ­ходимым средством приобретения того духовного состо­яния (смирения), которое дает христианину возможность лично, опытно убедиться в том, что он спасается только верою во Христа, а не делами. Без приобретенного же таким путем смирения и дела напрасны, и вера бесплодна, ибо «и бесы веруют и трепещут» (Иак. 2:19). Такое свя­тоотеческое понимание веры и дел оказалось серьезным фактором сближения двух богословских позиций на пути к достижению действительного согласия в этом главней­шем вопросе христианской веры.

Но как этот, так и целый ряд других важных вероучительных вопросов, поднятых на собеседованиях: о Свя­щенном Предании, его объеме и критериях истинности, о Церкви и ее границах, о таинствах, о Крещении, Евхарис­тии, Священстве, о благодати и святости и другие — оказались в двойственном положении. С одной стороны, во всех обсуждавшихся темах наметились пункты дей­ствительного согласия, с другой — ни одна из них не была рассмотрена до конца. Остались нерешенными даже те проблемы, которые являлись основными темами обсужде­ния того или иного диалога. Это был серьезный методо­логический просчет, допущенный в эмоциональном стремлении охватить как можно скорее наиболее широкий  круг  вопросов.   В   этом   объяснении   содержится   и ответ на вопрос:

Как точнее определить нерешенные вопросы?

Совершенно очевидно, что ответ один: необходимо вернуться к результатам дискуссий по самым важным вопросам встреч и еще раз оценить степень достигнуто­го по ним согласия. Это крайне необходимо еще и по­тому, что все вопросы вероучительного характера прямо связаны между собой, и отсутствие ясности позиций сторон в одном вопросе может самым негативным образом повлиять на качественность анализа и обосно­ванность выводов в другом. С этим постоянно, к сожа­лению, приходилось сталкиваться в процессе дискуссий. Как можно, например, было говорить о признании та­инств в церкви другой конфессии, если прежде не ре­шен вопрос о том, что мы понимаем под Церковью и по каким критериям должно оценивать степень церковнос­ти любой конфессиональной Церкви? Или насколько целесообразно было обсуждать вопрос о допустимости женского священства в Церквах, не считающих Священ­ство таинством?

Поэтому, чтобы точнее определить круг нерешенных, точнее, важнейших из нерешенных вопросов, необходимо сначала разработать некую логически связанную цель­ную систему основных богословских проблем, начиная, допустим, с учения о спасении или с понимания Церкви. Это, во-первых, даст четкую картину всей предстоящей работы; во-вторых, позволит в правильной последователь­ности рассматривать нужные вопросы и избежать хаотич­ности, случайности в их постановке; в-третьих, исключит вопросы второстепенные, не имеющие принципиального значения с точки зрения цели диалога.

Какая степень церковного сближения была до­стигнута между нашими Церквами?

Это трудный вопрос, и он представляет собой еще одну иллюстрацию, с одной стороны, того, насколько слож­на проблема межконфессиональных диалогов, ставящих своей целью достижение церковного единства, с другой — как необходима только что упомянутая логическая последовательность в рассмотрении богословских вопросов для достижения этой цели.

Прежде всего, о каком церковном сближении идет речь? Совершенно очевидно, что, в первую очередь, о том, которое имеет своей конечной целью единство Церквей в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви и которое воз­можно, конечно, лишь при выполнении двух главнейших условий доктринального характера: единства вероучитель­ного и единства в понимании основ духовной жизни. Такое сближение,  ориентирующееся  на  единство  в  изначально данной Единой Церкви Христовой, исключает возможность его подмены обычным человеческим договором на основе взаимных уступок и заключения «союза о взаимной любви и единой Чаше». Ибо истина одна, и потому никаких ком­промиссов  в  области веры  в  принципе  быть не  может. С этой точки зрения о степени церковного сближения всегда можно   говорить  лишь  постольку,   поскольку  существует действительное доктринальное согласие.

О степени такого согласия в вероучительной области уже было сказано. В сфере же проблем духовной жизни также был найден целый ряд важных совпадающих пун­ктов  ее  понимания.   Это  прежде  всего  убеждение,   что истинная духовность возможна только в приобщении ко Христу  в  Его  Церкви;  что  святость    это  не  просто моральное   совершенство,   но   нечто   иное   и  высшее   причастность Духу Святому; что благодать Божия освя­щает человека не в силу каких-то сверхдолжных заслуг, а по мере его веры и смирения, и что в этом процессе освящения большое значение имеют таинства. В то же время   отдельные  положения  учения  о   благодати  и   ее действии в Церкви и мире, о святости и путях ее дости­жения,  о  значении  аскезы  и  ряд других  неоднозначно понимаются в Православии и лютеранстве, и потому го­ворить  о достижении  церковного сближения в  области духовной жизни пока преждевременно.

Однако есть и иные сферы жизни, в которых Церкви могут иметь различную степень сближения и общности. Это — двусторонние отношения и другие формы межцер­ковных контактов, совместные акции служения разных масштабов, совпадающие или сходные оценки отдельных сторон межцерковной, религиозной, политической, обще­ственной жизни. В этих сферах отношения между наши­ми Церквами достигали иногда не только большой степе­ни сближения, но и оказывали благотворное влияние даже на международные отношения, как, например, в эпоху «холодной войны» 60-70-х годов. Сам диалог начался в непростое политическое время. И не случайно тогда го­ворили, что он — единственная нить, еще связывающая Восток и Запад. В то же время это сближение имело и большое положительное значение для жизни Русской Церкви в условиях атеистического советского государ­ства. Визиты и посещения высокими церковными лидера­ми ЕЦГ нашей страны и их встречи с церковным руко­водством и государственными деятелями, их настойчивость в выяснении реальной религиозной свободы в Советском Союзе приносили свои добрые плоды и, есте­ственно, сближали обе Церкви.

Как и по каким темам должны быть продолже­ны наши диалоги?

Можно внести несколько приоритетных, на наш взгляд, предложений.

А) Оглядываясь на прошедшее, хотелось бы прежде   всего обратить внимание на отсутствие ясной, определенной последовательности в выборе богословских тем со­беседований. О том, насколько такая своего рода случайность  тематики   «способствовала»  диалогу,  говорить  не  | приходится. Поэтому теперь в первую очередь следовало   бы   тщательно   продумать   структуру   всего диалога, разработав  единую,  логически связанную  и достаточно  полную  систему  всей богословской  проблематики.   Это дало   бы   возможность  видеть   весь  диалог   в   целом   и соответственно планировать его ход.

Б) Как уже было сказано, «ускоренный» темп рас­смотрения фундаментальных богословских вопросов при­вел к тому, что обсуждение большинства из них в дей­ствительности осталось незавершенным. Именно с этих вопросов и следовало бы теперь начать новую серию собеседований, рассматривая их в строгой последователь­ности и достаточной для диалога полноте. Это создало бы прочную богословскую и психологическую базу для последующей  работы.

В) Совершенно ясно, что Церковь создана и существу­ет с одной и единственной целью — спасения человека, которое возможно только при его правильном духовном состоянии. Поэтому даже догматическая истинность веры является только одним из важнейших условий необходи­мого формирования его духа, но не самодостаточным фактором спасения. В силу этого, а также учитывая бур­ное и все ускоряющееся развитие в современном мире разных форм мистицизма и увлечение ими все большего числа христиан, было бы оправдано рассмотрение вопро­са о христианском понимании духовности.

Межрелигиозные и межконфессиональные отношения и диалоги являются одним из символов нашей эпохи. Как к ним относиться — вопрос особый. Но бесспорно, что при доброй воле и искреннем стремлении к истине, стремлении, предполагающем уважение к убеждениям партнеров и открытость к их суждениям, подобные встре­чи могут иметь большое положительное значение во многих отношениях. Православно-протестантский русско-немецкий диалог ярко подтверждает это в плане как религиозном, так и общественно-политическом. Недоверие и отчужден­ность постепенно сменились в нем той христианской дружбой, которая позволила уже без опасения, открыто говорить о самых трудных и спорных вопросах. Вспоми­наю, как профессор Ф. фон Лилиенфельд (женщина-пас­тор) почти до слез возмущалась тем, что мы (православ­ные) дерзнули выразить сомнение в возможности женс­кого священства, и как через какие-то полчаса она сама вместе с нами уже иронизировала по поводу взрыва сво­их эмоций. Такое возможно при действительной дружбе, которая, как известно, не мед, а чистая вода.

Диалоги тогда только и могут быть и верными, и плодотворными, когда их участники совместно в терпении, по капле приобретают начала христианской любви, кото­рая есть источник познания истины. Капля же точит ка­мень не силой, но частым падением.

Список раздела

ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА ПРОЕКТА: КОМПАНИЯ ЗАО "ЗЕБРА ТЕЛЕКОМ"

Православие.Ru РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность Седмица.ру Библиотека православного христианина "Благовещение"

Создание и поддержка сайта - проект «Епархия»
Система управления сайтом - «Экспресс-Веб»
Техническая поддержка - компания ЗАО «Зебра телеком»
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Находится в каталоге Апорт Яндекс цитирования Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет       © Православное общество (братство) "Радонеж" - 2003
      e-mail: radonezh@radonezh.ru  Тел: 772-79-61 Факс: 230-13-50