Православные мультимедийные ресурсы РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ
МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ
 






Поиск
Искомое.ru

Православный телеканал «СПАС»

Православный телеканал «Союз»

Медиа-сервер «OrthoMedia.RU»

Радонеж. Православное братство

ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА ПРОЕКТА: КОМПАНИЯ ЗАО «ЗЕБРА ТЕЛЕКОМ»



Святые отцы о спасении


Статьи проф. А.И.Осипова

[]

В ПОИСКАХ ИСТИНЫ

Осипов А. И., профессор МДА

«Православная беседа», №1, 1992

В ПОИСКАХ ИСТИНЫ

 

Вопрос о смысле жизни или о том, что есть бытие или что есть истина, всегда стоит перед человечеством, нес­мотря ни на разъедающий философский скепсис, ни на притязания разума ограничить жизнь чисто позитивис­тским или утилитарным ее измерением.

Что есть истина? В попытке ответить на этот вопрос на аре­не истории выступают четыре основных претендента: филосо­фия, наука, мистика, религия.

Философия утверждает, что истина это искомый ре­зультат деятельности “чистого” разума, ибо истина рациональна и может быть выражена в конк­ретных понятиях и суждениях. Не все системы мысли, как ка­жется, принимали это положе­ние. Но свое несогласие они опять-таки обосновывали дискурсивно-логическим методом, подтверждая тем самым, что рассудок и ими рассматривается в качестве верховного судьи в разрешении этого вопроса.

Наука (естествознание): истина есть “объективная ре­альность”, постигаемая, глав­ным образом, эмпирическим путем, или (XX век) “полезная” модель этой реальности.

Мистика всех времен: исти­на есть невыразимое “ничто”, переживаемое личностью в опыте внутреннего с ним слия­ния. Познание “ничто” по су­ществу внеконфессионально, оно не связано ни с каким “ор­тодоксальным” учением.

Христианство: истина есть Сам Бог, бесконечный в Своей познаваемости и потому всегда непостижимый по существу, но постоянно открывающийся в Своих действиях. Истина есть Бог воплотившийся Господь Иисус Христос. Познание Его обусловлено строгими законами духовной жизни.

В отличие от филосо­фии и науки, методы которых полностью поддаются рациональ­ному контролю, мис­тика иррациональна. Религия же, охватывая всю пол­ноту познавательных способ­ностей человека, на разных эта­пах его духовного развития предлагает методы познания как рациональные, объективные (научное богословие), так и иррациональные, духовные.

Философский метод искания истины вызывает глубокое сом­нение в первую очередь потому, что является, по существу, чис­то рациональным, то есть вклю­чающим в себя известную логи­ку и определенный, понятийный аппарат. Это делает философию обычной формальной системой. Но если логика—вещь чисто инструментальная и бесстраст­ная, то с понятиями дело обсто­ит несравненно хуже. И даже в особом интуитивном или мис­тическом озарении созерцая глубинную реальность, выходя­щую за пределы этого “трехмер­ного” мира, философ не смог бы ее описать ввиду отсутствия соответствующих слов-понятий или образов в нашем лексиконе. К тому же, как правило, все сло­ва-понятия (кроме математи­ческих абстракций) очень неоп­ределенны. В.Гейзенберг  справедливо писал по этому поводу: “Значения всех понятий и слов, образующиеся посредством вза­имодействия между миром и нами самими не могут быть точно определены... Поэтому путем только рационального мышления никогда нельзя прийти к абсолютной истине”.

Интересно сопоставить эту мысль современного ученого и мыслителя с высказыванием христианского подвижника, жившего тысячелетием раньше Гейзенберга, квантовой механи­ки не знавшего и вообще естест­вознанием не занимавшегося — преподобного Симеона Нового Богослова. Вот его слова: “Я... оплакивал род человеческий, так как, ища необычайных доказа­тельств, люди приводят челове­ческие понятия и вещи, и слова, и думают, что изображают Бо­жественное естество, то естест­во, которого никто ни из анге­лов, ни из людей не мог ни увидеть, ни наименовать”. Оба эти высказывания, как видим, говорят по существу одно и то же: истина, как бы мы ее ни называли, трансцендентна рас­судку.

К тому же философия, ставя вопрос об ис­тинности познания, осуществляемого в ее недрах, оказывается в заколдованном круге. Она (как и любая формальная система) не может самостоя­тельно доказать истинность себя самой. Это показал Гедель своей второй теоремой о невоз­можности доказать непротиво­речивость формальной системы  средствами самой системы. Фи­лософия в принципе не способ­на выйти за пределы той рацио­нально-эмпирической даннос­ти, которая очерчена кругом ее логико-понятийного аппарата. К этому выводу фактически философия пришла и в своем историческом развитии, иссле­дуя проблему бытия. Другой путь в поисках истины проходит разум в естественно­научном познании мира. И хотя этот путь исторически значи­тельно короче, чем у филосо­фии, однако он не менее эффек­тивен в своих достижениях. К каким результатам приходит научная мысль в познании бы­тия?

Современная наука при всех ее громадных достижениях, а , точнее, благодаря им, является более скромной, чем наука не­давнего прошлого. Ученые те­перь реже, чем в прошлом, гово­рят о безусловных законах и чаще о теориях и гипотезах, меньше — об “истине” и боль­ше — о “моделях”, причем моде­ли эти понимаются уже не как умственные или наглядные ко­пии реальности, а лишь как эф­фективные методы размышле­ния над проблемами реальности для достижения поставленных человеком целей.

Существуют характерные особенности современной на­уки, интересные в плане уяс­нения степени достоверности ее выводов.

Во-первых, сейчас ученые редко говорят о каком-то еди­ном универсальном “научном методе”. Они изобретают новые методы для решения новых проблем.

Во-вторых, чтобы понять одни и те же явления, ученые создают разные модели. Один из наиболее известных приме­ров относится к природе света, где в зависимости от целей свет рассматривают или как части­цы, двигающиеся в пространст­ве с огромной скоростью, или как волны в энергетическом поле. И хотя такая диалектика квантовой механики не вмеща­ется в границы привычного здравого смысла, ученые приз­нают, что использование этих моделей даст наилучшие воз­можности для описания приро­ды света.

В-третьих, имеет место пере­осмысление понятия объектив­ности в науке. Все чаще призна­ется, что ученые в своих иссле­дованиях решают вопросы, пос­тавленные человеческой лич­ностью, а не какой-то “объек­тивной” реальностью. Более того, особенно со времени появ­ления трудов В. Гейзенберга, существует понимание, что, по крайней мере, при некоторых тонких опытах, например свя­занных, с исследованиями мик­ромира, само наблюдение влия­ет на результаты опыта, и полу­ченное в эксперименте знание является во многих отношениях относительным. Гейзенберг пи­сал: “Наши усложненные экспе­рименты представляют собой природу не саму по себе, а изме­ненную и преобразованную под влиянием нашей деятельности в процессе исследования... Следо­вательно, здесь мы также вплот­ную наталкиваемся на непрео­долимые границы человеческо­го познания”.

В-четвертых, бурный про­цесс расширения границ науки делает все более очевидным, что никакое знание нельзя рассмат­ривать как окончательное. (Пример эволюции представле­ний об атоме является, по-види­мому, наиболее ярким). Р.Фейнман говорит даже о недосто­верности науки. “Вот почему наука недостоверна, обраща­ется он к студентам. Как толь­ко вы скажете что-нибудь об области опыта, с которой непос­редственно не соприкасались, вы сразу же лишаетесь уверен­ности. Но мы обязательно дол­жны говорить о тех областях, которых мы никогда не видели, иначе от науки не будет проку... Потому, если мы хотим, чтобы от науки была какая-то польза, мы должны строить догадки. Чтобы наука не превратилась в простые протоколы проделан­ных опытов, мы должны выдви­гать законы, простирающиеся на еще неизведанные области. Ничего дурного тут нет, только наука оказывается из-за этого недостоверной. А если вы дума­ли, что наука достоверна, вы ошибались”.

Эти, как и другие, особеннос­ти современной науки и крите­рии, применяемые в ней сегод­ня, позволяют ученым и иссле­дователям научного знания сде­лать выводы о границах этого знания и его истинности.

Высказывание академика Л. Берга (СССР) как бы сумми­рует сказанное по этому поводу самими учёными. “Истина в науке — это все то, что целесооб­разно, что оправдывается и под­тверждается опытом в качестве способного служить дальнейше­му прогрессу науки. В науке вопрос об истине решается практикой...” Наука, даже самая теоретическая, всегда глубоко “заземлена” по своим конечным целям, она принципиально зам­кнута в горизонтальной плос­кости, в ней нет места проблеме истины, как она стоит в религии и философии. Это делает ее как бы аполитичной, индифферент­ной в вопросах бытия Бога, ис­тины, смысла жизни, вечности и т. д.

Формально “промежу­точное” положение науки в мировоззрен­ческом отношении не делает ее, однако ре­ально нейтральной этически и духовно, ибо многие достижения науки используют­ся или могут быть использова­ны в целях нравственно и духов­но прямо противоположных. И если роль разума в этической ориентации науки более очевид­на, то сложнее стоит вопрос о его значении в духовной нап­равленности науки.

В этом плане можно выде­лить три основные негативные тенденции. Одна из них, так сказать, “нулевой вариант”, при котором все духовные вопросы и сама проблема истины объяв­ляются ненаучными псевдовоп­росами, незаслуживающими серьезного внимания. Существо этого агностического направле­ния вполне очевидно и не требу­ет особого анализа. Оно точнее всего выражено в словах Хрис­та: “Предоставь мертвым погре­бать   своих   мертвецов” (Мф..8, 22).

Вторая тенденция, столь же древняя, сколь и новая, прояв­ляется в попытке раздвинуть границы познания мира и влас­ти над ним за счет включения в науку элементов магии и мис­тики.

Мистика и магия, хотя и имеют отдельные общие элементы (ир­рационализм, вера в наличие сверхприродных сил и другие), различаются между собой ха­рактером отношения к Высше­му началу и его познанию. Мистика исходит, как правило, из признания Высшего начала. Мистическое познание осущес­твляется только в состоянии экстаза. Для мистика глубоко безразличны все ценности этого мира, он их и не ищет.

В магии все не так. Она боль­шей частью далека от призна­ния Бога; в ней совсем не обяза­телен экстаз; и ее цели исклю­чительно посюсторонни. В этом она, по мнению Фрэзера, даже тождественна с наукой в своих основах. “Когда магия, — пишет он, — является в своей чистой и неизменной форме, она предпо­лагает, что в природе явления должны следовать одно за дру­гим неизбежно и неизменно, не нуждаясь во вмешательстве личного или духовного агента. Итак, ее основоположения тож­дественны с основоположения­ми современной науки”. Задача магии заставить духов, высшие силы служить человеку в его исключительно земных интере­сах безотносительно к их нрав­ственному содержанию. И опре­деленная категория ученых так­же считает, что этические кри­терии неприложимы к науке и что она должна воспользоваться любыми средствами для дости­жения поставленных целей (конечно, земных, посюсторон­них).

Особенно большой интерес во многих странах вызывают сейчас так называемая экстрасенсорика, астрология, спири­тизм, йога, явления телепатии, телекинеза и т. д. Известный американский ученый доктор Муди видит причину увлечения в современном просвещенном обществе магией, колдовством, ведовством, оккультизмом в следующем: “Расстояние, разде­ляющее рациональный, науч­ный мир от мира  магичес­кого, — считает он, — неболь­шое. Наш западный мир про­никнут магическим мировоз­зрением. Иудео-христианская концепция мира, созданного Богом, обязательно дополняет­ся миром, в котором царит дьявол; Бог противостоит дьяволу, силы белого света и духа противостают легионам тьмы и земных вожделений. Возможно, что подобное бипо­лярное разделение есть врож­денное качество человека, но, безусловно, оно является частью западной традиции”.

 Некоторые социологи и пси­хологи на Западе, например, даже склонны видеть положи­тельные моменты в магии и магических культах. Тот же Муди считает, что “сатанисты после прохождения лечения средствами магической терапии становятся лучшими граждана­ми, чем были до этого”.

Фрейд в 1921 году так гово­рил об отношении психоанали­за к оккультизму: “Усиливший­ся интерес к оккультизму вовсе не обязательно должен заклю­чать опасность для психоанали­за. Мы должны, напротив, быть готовы к тому, что между пер­вым и вторым обнаружится вза­имная симпатия... Союз и сот­рудничество между психоанали­тиками и оккультистами может, таким образом, оказаться до­пустимым и многообещаю­щим”.

   Прежде чем давать оценку этой тенденции в западной нау­ке, скажем о третьем “духовном” течении в ней, весьма близком к предыдущему... Отчетливо она выражена одним из крупных современных физиков США Ч. Таунсом в его статье с очень характерным названием — “Слияние науки и религии”. Основная мысль Таунса в этой статье та, что наука и религия стремятся к одной и той же цели, но разными путями. То есть по существу утверждается мысль о единстве науки и рели­гии. Эта деистическая по форме и пантеистическая по содержа­нию идея неоднократно выска­зывалась и А. Эйнштейном и другими учеными и восходит еще к Аристотелю. В данном случае она свидетельствует о глубоком непонимании, если не религии вообще, то христианства, безусловно. Здесь мы сталки­ваемся с откровенной попыткой метафизику превратить в физику, небо подменить землею и Самого Бога рассматривать не более, как универсальный прин­цип Вселенной. В этом заключа­ется, может быть, одна из наи­более глубоких ошибок позити­вистского разума на его пути к истине.

То же относится и к магии. Обращение науки к мистициз­му не только не расширит гра­ниц ее познания, но уведет еще дальше от познания истины, что неминуемо обернется тяжелей­шими последствиями для чело­вечества. Ибо мистика, утверж­дая так называемую духовную свободу, а на самом деле произ­вол в духовной жизни, тем са­мым разрушает основы этой жизни.

Мистик ищет экстаза, духов­ных наслаждений, откровений. Он “видит” свое бесстрастие, свою чистоту, свою силу. Мис­тик не познает Бога и потому предпочитает говорить о божес­твенном Ничто, о Невырази­мом, Непознаваемом, о Едином и т. д. Богослов и крупный ис­следователь религий Ф. Гейлер в своем монументальном труде “Молитва” верно замечает, что “последовательный мистицизм освобождает представление о Боге от всех личностных атри­бутов, остается “голая” и чистая бесконечность”. В конечном счете, мистик сам себя видит Богом (Быт. 3,5).

Подобный мистицизм в христианстве называется пре­лестью. Христианские открове­ния и духовные состояния и переживания, которые, к боль­шому сожалению, часто также называют мистическими (что приводит к смешению противо­положных духовных полюсов: Кор. 6, 14-15), носят совершен­но другой характер.

В настоящее время употреб­ление термина “мистика” при­обретает особенно принципи­альный характер, поскольку в том его широком значении, охватывающем добро и зло, истину и ложь, Христа и Велиара (2 Кор. 6,15), в котором он уже привычно употребляется в философской и богословской литературе, он особенно легко и незаметно вводит в сознание разрушительную идею тождест­венности по существу аскети­ческих путей всех религий.

Эта теософская идея, совер­шенно обесценивая уникальную значимость Жертвы Господа Иисуса Христа и Его Открове­ния в деле спасения мира и уничтожая фактически само понятие Истины в религии, лишает тем самым человека даже мысли о возможности ро­ковой ошибки в наиболее слож­ной и ответственной области жизни — духовной, превращая его, таким образом, в слепую иг­рушку своей мечтательности, гордыни и часто откровенно де­монических сил.

Аскетическая, литургическая, гимнографическая письмен­ность на русском (славянском, церковно-славянском) языке, авторами которой являются люди духоносные, не употреб­ляет термина “мистический”, когда говорит об истинной свя­тости, духовности, богообщении, хотя и употребляет много греческих слов без перевода. Одной из причин этого являет­ся та простая мысль, что язык дан людям для взаимопонима­ния, для обозначения и разли­чения вещей, а не смешения их. Ибо в последнем случае люди потеряют “человеческую” связь друг с другом и с самой жизнью, тенденция чего все очевиднее нарастает в богосло­вии, философии и в целом в гуманитарной сфере современ­ной мысли. Но смешение поня­тий в области духовной, отсут­ствие взаимопонимания в ней страшнее, чем в любой другой, ибо эта область является фунда­ментом всех других, основой самого бытия человеческого.

Очевидно, что негативные последствия развития указан­ной тенденции в науке могут быть надлежащим образом оце­нены лишь при самом серьез­ном изучении христианских (как всеобщих и оптимальных) принципов жизни и критериев истинности познания.

Достижения разума особенно в современную эпоху очень по­казательны. Его небывалые в истории научно-технические успехи сопровождаются появле­нием столь же небывалых, враждебных жизни сил разрушения. И в первую очередь эти силы проявляются в духовно-нравственной сфере. Сейчас стираются границы между доб­ром и злом, все переставляется с ног на голову, перемешивает­ся. И ни современная филосо­фия, изъявшая само понятие истины из области своих умоз­рений, ни тем более наука, для которой духовные категории вообще псевдопроблемы, не в состоянии остановить этот про­цесс, ведущий человечество к гибели.

Европейская цивилизация сегодня—детище “свободного” разума — все более напоминает растущую змею, заглатываю­щую свой хвост. Без сомнения, что в самом “проекте” цивили­зации падшим человеческим разумом был допущен принци­пиальный просчет. Сейчас, в конце XX столетия, это стано­вится все очевиднее. Четче вырисовываются различные пути разума, лучше видятся и его пределы. И в этом видении оче­редного тупика, в который за­шел разум, оторвавшийся от души, еще раз открывается на­дежда на его возрождение. Оно возможно только на пути духов­но-нравственного очищения человека, его сердца, в котором происходит познание Бога — Истины (Мф. 5, 8). Паскаль правильно писал: “Мы познаем истину не посредством одного разума, но и с помощью серд­ца”, — сердца, очищенного от страстей.                   

Так бывало многократно в истории цивилизаций, которые погибали, когда разум был уже не способен увидеть свои преде­лы и, переступая границы поз­нания, впадал в безумие. Другие  продолжали жизнь и развитие, но коренным образом изменя­ясь, ибо всегда правильное раз­витие было сопряжено со сми­рением разума, с нравственным и духовным очищением наро­дов, в основе которого было за­ложено правильное религиозное понимание человека и мира.

Список раздела

ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА ПРОЕКТА: КОМПАНИЯ ЗАО "ЗЕБРА ТЕЛЕКОМ"

Православие.Ru РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность Седмица.ру Библиотека православного христианина "Благовещение"

Создание и поддержка сайта - проект «Епархия»
Система управления сайтом - «Экспресс-Веб»
Техническая поддержка - компания ЗАО «Зебра телеком»
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Находится в каталоге Апорт Яндекс цитирования Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет       © Православное общество (братство) "Радонеж" - 2003
      e-mail: radonezh@radonezh.ru  Тел: 772-79-61 Факс: 230-13-50